Дрбинская

Вера Дробинская. Тихие рассказы. Крещение

      Я еще пишу тут кусочек из старых воспоминаний о работе в сельской больнице. Буду рада, если интересно. С Крещением всех!

   ...Когда ночь спускается над роддомом, то там редко бывает все спокойно. Старая поговорка была у нас в ходу - “детей рожают, когда делают”.
Но иногда дежурства бывают очень спокойными. Тогда кипятится чайник, на столе появляются всякие домашние кулинарные шедевры, цель которых, как правило, удивить коллег-женщин по работе, ну и разговоры, разговоры.
В эту ночь врач-гинеколог, дежурившая с нами, только вернулась с курсов повышения квалификации и была полна впечатлений. Сперва она рассказывала про всякие новые идеи в медицине, про то, что теперь детей прикладывают сразу после родов к груди и даже разрешают мужьям на родах стоять (“и зачем вот это, спрашивается, надо?!”).
Потом она рассказала историю, которая навсегда отпечаталась у меня в памяти.

      Я давно заметила, что в событиях в жизни присутствует рифма – они как будто перекликаются между собой , повторяются, образуют какой-то узор. Так и это история вспоминалась мне потом не раз в жизни.

      Врач рассказывала: на курсах была одна молодая женщина, у нее была такая смешная прическа, чистый пух, как у цыпленка, бело-золотистый. Мы ей советовали, - сходи в парикмахерскую, сделай что-нибудь с головой, а то ж все оглядываются. Она отвечала – никогда не буду стричь волосы, вот что есть то есть. И как-то рассказала свою историю, вот так же вечером в общаге за чаем.
Одна из лучших студенток на курсе, региональный ВУЗ, учивший весьма добросовестно. Элита потока, попала на специализацию по гинекологии, предел мечтаний многих однокурсников. Встречалась с парнем, который тоже был один из лучших студентов, из небольшой престижной группы хирургов. Незадолго до окончания ВУЗа они расписались, чтобы вместе ехать по распределению. Получили направление в районную больницу в Центральной России. В больнице была и хирургия, и гинекология, и роддом. Коллектив неплохой, квартиру дали – все складывалось прямо на зависть. Девушка, назовем ее Наташа, была готова к работе, бралась за все, но любимым все же был родильный дом. Там она планировала в дальнейшем работать после того, как закончится интернатура и положеные в то время три года отработки. Молодежь чаще ставят в ночные дежурства – она была этому рада, и знаний прибавляется, и деньги не лишние.
      В тот день она вышла в ночь к семи вечера, роддом был практически пуст, все тихо. Дежурили всегда по двое врачей на случай операции. Она спросила медсестру, где вторая врач, та ей говорит – все на собрании, оно затянулось, что-то там к Новому году поздравления администрации. Сказали - если что нужно будет – звоните, вызывайте. Спокойно все так.
И вдруг в тишине двери хлопают, кто-то кричит, ее зовут в приемник на первом этаже – женщина поступила в роды с кровотечением, подозрение на разрыв матки. Одни из самых страшных кровотечений в медицине это те, что в гинекологии, счет идет на минуты. Роддом был на отшибе, до главного корпуса бежать минут десять через весь двор, сотовых телефонов не было тогда и в помине. Наташа быстро распорядилась женщину везти в операционную, крикнула медсестре, чтоб она звонила в главый корпус, сама побежала следом в операционную. Медсестра успела вколоться в вену, в такие минуты это трудно, вены спавшиеся, они вдвоем быстро наладили капельницу. Физраствор, Рингера – все, что было – все лили струйно. Женщина лежала бледная, без движения...
      И вот Наташа говорит – вот в эти минуты я прямо видела, как из нее утекает жизнь, прямо такой же струйкой, как в капельнице льется. Вбежала медсестра с приемного – не могу, кричит, дозвониться, телефон поднимают и сбрасывают, поднимают и сбрасывают! Один раз секретарша спросила, что надо, я ей ору – врачей в роддом, а она так важно – у нас собрание, позже звоните. И начала сбрасывать звонки.
      Роддом не бросишь, Наташа вспомнила, что кто-то сидел в приемном так сгорбившись, она прямо краем глаза увидела и запомнила – она понеслась туда. Это был несчастный муж этой женщины, он сидел, глядя в одну точку... Наташа сказала ему – вашей жене нужна операция, врачи в главном корпусе, бегите туда и кричите – в роддоме чп!! Вот только это, ни слова лишнего, а то там дура секретарша вас не пустит. Бегите и кричите – в роддоме чп!! Они знают, что делать.
Наташа вернулась в операционную, быстро одела все стерильное, всего несколько мгновений, а казалось – век прошел. Все было готово, только ждать второго врача и анестезиолога. Она говорит – это было самое страшное, ждать, смотреть на стены, на потолок, и бояться опустить глаза на лицо женщины и увидеть, как оно сереет. Оно было не как простыня, простыня была желтая после автоклава. Не как снег. Снег за окном был розоватый на закате. Лицо было белое. Она боялась, что оно будет сереть – и боялась смотреть на него. Считала дыхание – и боялась смотреть. У нее на дежурстве еще никто не умирал.
Наташа думала, кто влетит в операционную первым, она почему-то ждала, что это будет заведующая со второго этажа, она всегда неслась первая. Наташа угадала – в дверь влетела заведующая, плечом вплотную к ней анестезиолог.

      Ждать страшно. А как только начинаешь действовать, страх уходит. Все не идет, все летит по плану. Началась операция. Ребенок уже погиб, но женщину успели спасти. Позже врачи говорили, что ребенок внутри повернулся как-то так удачно и прижал кровоточащие сосуды головой – это дало немного минут лишних, удалось успеть остановить кровотечение. Женщина долго лежала в реанимации, много крови переливали, родня, друзья – все сдавали. Но уже стало ясно , что она выживет. Детей у нее больше не будет, но это не были первые роды, было двое старших. Муж был благодарен, бедняга, он винил себя, что вовремя не увидел, что жена упала. Наташу все хвалили – не растерялась, сделала все правильно.
      Но для нее начался страшное время, она закрывала глаза и видела это белое лицо и опять этот страх, что оно сереет... Наташе все время казалось, что все не так хорошо кончилось, что хорошо это сон, а она проснется – и у нее труп на столе. Ей казалось, что иголка выскочила из вены, что раствор льется под кожу, что муж не добежал, что он сам упал и лежит там во дворе, что все умерли...
      Однажды она проснулась, поднялась с постели, а все волосы остались на подушке. Все понимали, что это просто сильный стресс. Ее отпустили на больничный, потом опять на больничный, потом перевели в поликлинику – думали, а вдруг все же что-то заразное, эта лысина.
      Наташа переходила улицу, не глядя по сторонам, она в душе хотела, чтоб ее переехали. Жизнь просто погасла. Ей казалось, что та женщина умерла. Знала, что нет – но, закрыв глаза, видела ее опять под простыней белую. Она говорила – я теперь всех женщин видела такими белыми умирающими на столе операционной – всех вокруг, коллег, прохожих. Жить было незачем.
Волосы не росли.
Приехали родители. Пытались ей помочь. Еду готовили, кормили, выводили на прогулку, как дитя.
Ушел муж.
      Наташа ничего не замечала вокруг. Работала на автопилоте, как сама говорила, добрые коллеги подстраховывали.
Пришла весна. Вдруг Наташа поняла, что беременна, и давно, срок большой. За этим стрессом она не заметила проявлений. Так же безучастно она решила договориться сделать поздний аборт. Сказала матери, чтоб помогла организовать.
Родители были в шоке от ее решения. Сказали, что не дадут. “Мы дочь теряем, ты хочешь и внука нас лишить?!” Мать валялась в ногах у нее и плакала, ее никуда не отпускали одну. Отец снял двери во всех комнатах, они по очереди провожали ее и караулили, когда она переодевалась или ходила в туалет. Так вместе и доносили и родили вместе, не отходя ни на шаг.
И вот последние дни беременности, роды дочки – и кошмар стал отпускать ее. Она встретила ту выжившую женщину в поселке с мужем и старшими детьми, узнала по мужу, такой же сгорбленный, но больше не потерянный совсем.

      Стали постепенно расти волосы – вот такие пушковые.
Вернулся муж, он скребся под дверью в первый раз, как пришел. Наташа говорит – я думала, это соседский кот, долго не открывала, он стоял на коленях, называл себя подлецом. Она решила его простить. Сейчас образцовый отец и муж, задарил подарками.
      После декрета Наташа возвращалась в роддом, ее брали опять, но из-за перерыва послали на курсы повышения квалификации. С ребенком муж и мать с отцом, пока она учится. Жизнь возвращалась.
Но Наташа говорила – даже не говорите мне про парикмахерскую, я не буду стричь эти волосы, они мне слишком дорого достались.

Buy for 20 tokens
Семья Черкасовых - обычная российская семья . Игорь Владимирович всю свою жизнь работал сварщиком. Учился в г. Москва, СПТУ-128. Сначала работал на судоремонтных заводах в городах Камызяк и Астрахань. Последнее время работает на себя неофициально. Начинал с простых изделий, затем потихоньку…

Троица

                 

Всем давно известно, что Земля плосТкая и плавает в Океане на трех китах, старшего из которых зовут Владимир.

А тазик, с надписью "Океан",  держат на своих плечах три атланта, главаря которых зовут Путин.

А единственный сын Владимира и Путина, по имени Владимир Владимирович, и с древнееврейской фамилией Хер-он, пошел раз учить Одиссея, как Илиаду писать, и тут ему хуяк - стрела в пятку прилетела.

Вы прослушали краткую лекцию по истории древней Греции.
Tags:

Стихи Виолетты Красневской. "Хватит, - гордость кричит..."

                                                                                                                   
«хватит, — гордость кричит — ухожу! теперь — точно!
я устала от этих бесчисленных ран!»,
а глаза наполняются многоточием...
значит, это не всё и не пройдена грань.

слезы падают вниз, быстрый путь пролетая
до запятнанных болью, размытых страниц
вашей книги любви. и опять — запятая...
продолжают сюжет капли с влажных ресниц.

быстро сохнут и яркость теряют чернила,
оставляя чуть видный расплывчатый след,
как дорогу назад, пока гордость забыла,
что уже сотни раз гордо крикнула «нет!».

но когда-нибудь море из многоточий
станет мёртво-сухим от бесчисленных ран...
и тогда человек твёрдо скажет вам: «точка»,
потому что и есть человек этот — грань.

VvK [В. Красневская]

17/01/2019

Сергей Кутанин. Первое воспоминание

                                                                                     
Что помню я с трёх лет:
лишь улица и свет,
и рядом нет лица –
ни мамы, ни отца.

Вот так, у мостовой,
мир открываешь свой,
когда лишишься вдруг
тебя хранивших рук...

Из сборника "Четыре времени света"

О Чечне, троллях и чате

Уже известно, что в Чечне арестованы около сорока человек. Причина - нетрадиционная сексуальная ориентация. Минимум двое уже убиты.
"Новое время" ведет трансляцию. В чате: "Заднеприводных на кол!", ну и т.д. Я баб люблю, но я толераст. Пишу в чат: "Заебали тролли кремлевские!" И... чат затыкается секунд на 30. А потом появляются посты в поддержку геев.
Как же мало надо, чтобы кремлядей заткнуть. Они ведь ссыкливы до ужаса. Почему этого никто не делает? Почему все боятся?! Ась, великий русский богоизбранный народ?!

Стихи Виолетты Красневской. Среди десятков встреч...

                                                                                                                 
Среди десятков встреч, отмеренных нам свыше,
Мы часто разглядеть не можем в суете,
Кто с нами в унисон душой поёт и дышит,
С кем будем мы гореть, а с кем лишь жалко тлеть.

«Ах, если бы тогда пошёл другой дорогой...»,
«Ах, если бы мне знать, что встречу тебя там...»,
«Ах, если б не спешил, а подождал немного...»,
«Ах, если бы не жить по разным городам...»...

Нам не дано понять судьбы капризов разных,
Её циничный смех, нам брошенный в лицо, —
Мы видим — не моё — хоть человек прекрасный,
А этот — точно мой — но на руке кольцо.

И проживаем жизнь не с теми, кого любим,
А с тем, кому должны и с тем, кто должен нам...
Мы — армия глупцов, мы — проклятые люди,
Раз предпочли любви расплату по долгам.

VvK

14/01/2018

О пренебрежительном отношении власти к народу

Сейчас писать о пренебрежении власти к "простым людЯм", мягко скажем, модно. Модно говорить, что пренебрежение это вскормлено Путиным. Вай, наивные. Я ВВХ не оправдываю, но давайте вспомним времена перестройки и русскую традицию...

Рассказывали мне про один случай: в перестройку один работяга с Тульского экспериментального завода "Эталон" взял, да и попал в городские депутаты. Ну вроде горсовет тогда был, точно не скажу. Выпил он раз, а тут менты. Начал чувак говорить, мол я депутат, я неприкосновенный! Отвезли чувака на Дреера. Там раньше был трезвяк. А, напротив, через улицу Октябрьскую, текла, да и сейчас течет, речка-говнотечка Тулица. Вот повязали мужика вечером, а утром его труп нашли в этой самой Тулице. В одних трусах. Жинка евонная пыталась протестовать, что мол не мог мой муж утонуть вот так, сам по себе, в одних трусах. Но, судя по сплетням, ей объяснили, что ежели дальше выебываться будешь, тебя найдут в таком же виде и без титек. Ну и затухла баба: от добра добра не ищут. Ясен хуй, что малого до смерти забили мусора, а потом в речку кинули. Демонстративно. И эти мусорки, или ихние деточки, и сегодня наверняка служат родинке, девственный правопорядок сохраняют.

А до того, лет эдак за пятнадцать, моя маман подала в суд на академика Шипунова, за сексуальные домогательства. Вот приходит маман в прокуратуру, а ей прокурор с порога:
- Вы оскорбили власть!
Ну мамка то, да се, ну и начала правды искать. И домой к нам прислали психиатра участкового (психиатры тогда по домам не ходили). Но этот мужик был хороший и честный (я с ним потом уж подружился). Сказал:
- Ну нервы Вам хорошо потрепали.
Выписал какую-то хуйню, вроде валерьяновки, и ушел. Жаль его. Он правда честный был. Потому спился и умер, не дожив до пятидесяти.

А бабку мою сын родной в дурку упрятал. Официально - что б ее не посадили за защиту студентов-антисоветчиков. На самом деле, чтобы мать ему биографию не портила своими политическими делами.

А до этого моего прадеда шлепнули в 1934-м. Мне Юрий Дмитриев в письме из тюрьмы рассказал где, примерно, мой прадед зарыт. А моя пробабка всю жизнь прикидывалась неграмотной.

Слава Богу, что я далее свою родословную не знаю. Впрочем, и не узнал бы полюбасу: пробабку бы стрельнули, как враждебного элемента, ежели б узнали что она, хоть и разорившаяся, но дворянского сословия...

Ну шо, ребята-девчата? Так когда зародилось пренебрежение власти к народу? После Петра кровавого? Опричнина, по сравнению с петровскими "потешными войсками", которые потом староверов жгли заживо целыми скитами, была сущей невинностью...

Дело Игоря Стенина. Стенин обжаловал обвинительный приговор в Верховном суде России


                                                                                             На фото Игорь Стенен с женой, Еленой Стениной-Гребенюк

Сообщение портала "Кавказский узел" ЗДЕСЬ.

Цитирую КУ:

Верховный суд России 9 января зарегистрировал кассационную жалобу по делу активиста Игоря Стенина, дважды признанного виновным в публичных призывах к экстремизму, сообщила сегодня адвокат Татьяна Иванушкина.

Как писал "Кавказский узел", 16 мая 2016 года суд приговорил Игоря Стенина к двум годам колонии-поселения за репост в соцсети статьи на тему войны на Украине, признав виновным по статье о распространении призывов к экстремизму. Защита заявила, что Стенина осудили за комментарий другого пользователя под его записью. 30 мая 2017 года приговор был отменен, но по жалобе прокуратуры это решение также пересмотрели, и Астраханский облсуд 21 декабря 2017 года оставил приговор в силе, отказавшись также рассматривать кассационную жалобу активиста.

От К.Е.

Увы - Игорю и Лене пришлось покинуть Россию: черт знает, чем бы закончился балаган, называемый у нас независимым судом. Однако просто зашкериться в Литве ребята и не думали. Борьба за честное имя Игоря продолжается. Будем ожидать решения ВС РФ. Ни пуха, ребята!