Про завод им. Ленина

Привет, ребята-девчата! Вот прям как Чацкий, с корабля на бал (только из ментовки. Шютка.
Кстати, про шютку...
Был у нас на заводе болгарин. Звали его Марин. Это у нас Марина исключительно женское имя. А в Болгарии оно может быть мужским - Марин.
Этот малый познакомился со своей женой по переписке (кто в совке жил, знает, что это такое). Приехал сюда и они поженились, сына заделали. Но все у него не срасталось - и ностальгия жрала, и шизофрения (хоть права на "Запорожец" Марин имел). Пришел как-то к участковому психиатру и спросил: "Когда мне можно пенсионироваться?" Психиатр, мой давний знакомый, поглядел из под очков: "А женилку тебе не отрезать?"
Потом Марин заквасил вино и притащил бутылку на дегустацию одному запойному. Тот отведал. Ну, как водится, во второй смене, все пили пиво. Вот пьем мы "Жигулевское": Хорошее у Марина вино! Ведро надо, чтобы опьянеть!
Вот смех-смехом, ребята-девчата. А пиздато мы тогда жили!
Мужики раз попутали. Точнее, попутал Лев Николаевич (был у нас такой разнорабочий, ростом метр с кепкой). Никогда на свои не пил - только "за ноги". Вот ему говорят: "Лев Николаевич. Там, в шкафу, бутылка шампанского стоит. Неси!" Ну, ясен пень, Лев Николаевич бежит, и хватает первую попавшуюся бутылку из под Шампанского. Ну мужик, который послал, залудил стакан, и закусывает куриной ножкой, приговаривая: Это, Лев Николаевич, не Шампанское. Это керосин! Ну сблевнул сразу конечно.)
Потом еще расскажу, как мы на заводе бухали.))
Buy for 20 tokens
Семья Черкасовых - обычная российская семья . Игорь Владимирович всю свою жизнь работал сварщиком. Учился в г. Москва, СПТУ-128. Сначала работал на судоремонтных заводах в городах Камызяк и Астрахань. Последнее время работает на себя неофициально. Начинал с простых изделий, затем потихоньку…
Ничего не понял, зато вспомнил на заводе имени Кирова проходящего там практику (парень в каким-то институте в Питере учился) с замечатеьной фамилией.
Хуев.
А что? Фамилия как фамилия...
Это, Дим, просто наброски. Фрагменты прежней жизни. Марин в девяностых исчез: или умер (у него была не только шиза, но и
довольно слабое сердце) или, как мы с матерью надеялись, уехал к себе в Болгарию. Но это вряд ли - он сына очень любил.
У нас дачные участки были почти рядом и мы встречались с ним почти всегда, когда ездили на дачу. Вдруг хлоп - нет Марина. А через месяц евонная баба (редкостная стерва, скажу я тебе), уже топала с другим мужиком. Мы с ней, да и она с нами, не общались. Потому куда он делся я не знаю до сих пор.
А на счет Хуева... У матери в классе (мать, как и бабушка, была педагогом) была девочка с фамилией то ли Титькина, то ли Титькова. Девку так задрочили, что она сменила фамилию, как только шестнадцать стукнуло. И педагоги (не теперешние, у которых, за пределами школьного двора часто мат вместо артиклей) ничего не смогли сделать. Вот он, коллективизм, туды его мать!
А Лев Николаевич однажды получил п...ды в раздевалке. Приходит в цех. Кожа на лбу рассечена так, что куском висит. Кровища льется. Рассчетица как увидела, чуть в обморок не рухнула (крови боялась - жуть! Во бы нам с ребятами гемору прибавилось.) Пацаны Льва бинтуют до приезда "скорой", а он вопит: "Ну я ему дам!"
Был там один козел. Раз мужика убил - ебнул ногой в грудь. Мужик дошел до проходной, и упал замертво.
Отлилось этой твари - сдох от цирроза лет двадцать назад. А это, скажем мягко, тяжелая смерть.
Вот потому я и не люблю "рабочий класс" и "русский народ". Это суть одно быдло. Бренды-тренды меняются, а психология остается.

Edited at 2018-02-03 02:36 pm (UTC)