Kirill Batya (postoronniy_70) wrote,
Kirill Batya
postoronniy_70

Category:

Вера Дробинская. Тихие рассказы. Церковь. Часть 2. Тэзэ

          Тэзэ это христианская община братьев во Франции. Братья живут по монашеским обетам. Они служат людям, принимая у себя тех, кто хочет побыть в тишине и молитве, а так же в общении с другими. Основатель общины брат Роже, тогда он еще был жив и был настоятелем. Люди, большей частью молодые, сходятся туда со всего мира, много из Европы, но много и из бедных стран. Брат Роже считал, что для мира между людьми очень важно общаться друг с другом и молиться вместе. Это он и пытался сделать. Там церковь устроена так, что может быть и маленькой и большой. Когда людей меньше, то она обычных размеров. Когда людей очень много, то поднимаются внешние стены и присоединяются такие навесы-шатры, и она становится очень вместительной. Мы были там и когда было всего около четырнадцати человек, и когда было больше шести тысяч – место было всегда и всем. Молитвы организованы так, что поются на всех языках со всеми переводами – все могут участвовать. Братья особенно просят петь всех - это не важно, поставлен ли у тебя профессионально голос или нет, но важно, что твой голос со всеми славит Бога. Братья говорили, что через некоторое время лучше всех начинают петь те, кто считает, что не умеет петь – потому что они просто поют, и поют, и поют.
            Я говорила, что тогда границы страны только начали открываться. Поездка за рубеж была мечтой весьма трудно осуществимой. Я съездила, а моя младшая сестра Лиза не смогла, почему-то ей не дали визу в Германию. Она была очень расстроена тогда, и я обещала ей, что при первой возможности возьму ее с собой. Тогда многие из наших верующих московских знакомых побывали в Тэзэ и отзывались очень восторженно. И вот возникла возможность поехать туда с автобусом из Московского прихода. Мы с сестрой записались. Честно, я и не думала ни о какой молитве там, просто была возможность выехать за границу, во Францию, за относительно небольшие деньги, размеренно и организованно. Все уже было договорено, рюкзаки упакованы, и вдруг нам сообщили, что поездка срывается – это был третий по счету автобус, и людей набралось недостаточно. Но нам сказали, что рассматривается возможность поехать автостопом. Ну мы решили – поедем.
          В назначенный день мы, девять человек, садились в поезд до Вроцлава, чтобы там переночевать в общине и дальше ехать автостопом. Мы это я и моя сестра, и несколько знакомых из прихода – вообще такая прикольная группка. Был один единственный мужчина Володя Шишкарев, который все время звал нас на молитву, чем здорово надоедал...сестра сказала со смехом – знаешь, у меня уже молитвенная интоксикация. Была с нами Света Домбровская - со смешной хозяйственной сумкой. Во Вроцлаве мы познакомились с ребятами-поляками, которые хорошо знали, что такое автостоп. Они кое-чему нас научили.
И вот утром мы выдвинулись на маршрутном автобусе на трассу Е40, вышли и растянулись по двое и трое вдоль дороги. Очень смешная была компания. Доехали все хорошо, даже проблемы только украшали дорогу. Помню, моя сестра говорила – вот мы только потеряли и своего отца и своего духовного отца, а люди, которые встречаются по дороге, все к нам относят по-отцовски.
Это, говорит она, Бог-Отец, его лицо.
          Поляк, который вез нас до Бельгии, где жил, и пригласил к себе домой, он рассказывал про себя и свою семью. У него было две дочери и один сын – поздний ребенок. Он говорил – мы с женой третьего ребенка не планировали...это была ошибка, но какая прекрасная ошибка, это был просчет, но какой великолепный просчет! Он пел от радости – "я еду домой!!!К своей самой прекрасной ошибке!!! Которую я люблю!!!"
          Мы переночевали у них в семье, он нашел нам водителя до Макона, откуда надо было уже сворачивать на мелкую дорогу. Там мы заблудились и в тридцати километрах от Тэзэ проплутали до глубокой ночи. Это я рассказываю, как могло потом случиться, что я годом позже рискнула поехать одна, это предыстория. Нас подобрал молодой парень француз, который сказал, что напоит нас горячим чаем, а потом отвезет прямо в Тэзэ. Так он и сделал,завез нас сперва к себе на кухню, а потом отвез до места. Было начало ноября, не так чтоб холодно, но и не лето. Мы приехали на территорию общины в три часа ночи, все спали. У нас был с собой план места, на нем была отмечена церковь. Она была открыта, внутри горел слабый свет от лампочек и от лампадок. На середине стоял крест. Было немного зябко. Церковь была живая, она жила своей жизнью... Лиза сказала – когда я высплюсь и поем, я об этом подумаю, в этом есть смысл, как мы приехали прямо к открытой церкви и к этому Кресту, когда люди все спят. В этот момент как будто я была слепая и прозрела – я увидела нас вдвоем на ладони Бога, наш путь – такую извилистую тропку из далекой Астрахани, здесь ночью заблудившихся в паре шагов от Тэзэ, я видела, как Бог посылал нам людей – самых лучших, самых добрых. Это было как увидеть себя с высоты птичьего полета. С тех пор я молюсь всегда в пути таким образом – представляю себя и Бога, как он меня видит – точку на земном шаре, движущуюся по дороге живую маленькую точку.
          Утром было весело встретиться со всеми нашими, оказалось, что мы ехали с сестрой дольше всех. Неделю мы прожили в Тэзэ, там идет свой круг молитв – первые три дня обычные, в четверг Литургия, в пятницу молитва у лежащего Креста – братья просто кладут крест посреди храма, можно сидеть около него, можно прикоснуться. Братья говорят – Бог становится очень маленьким ради нас, чтоб мы могли подойти к нему. Словами трудно передать всю силу общения и молитвы в Тэзэ, но я видела, как напряженные, словно спазмом, лица людей к концу неделит разглаживались, становились красивыми, глаза светились. В конце недели братья сказали, что купят нам билеты обратно. Мы, глупые, хотели в Париж, братья отнеслись к этому с пониманием и купили нам билеты через Париж. Смешно. Мы в Париже просто посидели на каком-то бульваре и все. Было неинтересно. Это смешно, но это правда – было неинтересно. Хотелось нести домой атмосферу любви Бога, как огонь в руках. Все красоты мира были тусклые рядом с этим.
          Так мы и вернулись домой. Дома надо было решать текущие проблемы, но у нас с Лизой было много друзей-туристов, и они загорелись тоже съездить. Они же потом и отказались от этого. Так вот и получилось, что я стояла теперь одна на трассе за Варшавой, попрощавшись с попутчиками-русскими перекупщиками, обменявшись телефонами и адресами, давшими мне обещание, что они всенепременно тоже доедут, как только их бизнес пойдет нормально, и посмотрят на удивительную церковь, которая всегда открыта, и в которой всегда горит свет.
           Я решила ехать через Чехию, потом оказалось, что много мелких дорог не лучший вариант, лучше автобан, пусть и длиннее. Но тогда я решила ехать так.
          Первый водитель был поляк из Вроцлава. Он весело говорил, что был председателем колхоза, не делал ничего и получал много, а теперь должен работать, чтоб жить. Он смеялся, говоря, что ему раньше больше нравилось. Всех я и не помню, но к вечеру первого дня я была где-то на юге Германии, уже порядком уставшая, а дорога впереди была еще трудная и долгая. Я очень хотела приехать к четвергу, чтобы побывать на самых важных молитвах...сперва я надеялась приехать к среде, потом уже я поняла, что к пятнице успею только чудом...Мне надо было на работу выйти во вторник, времени было в обрез. Но я доеду до той Церкви, я хотя бы дотронусь до Креста. Было ли опасно в пути? Было, и я это понимала. Нормально ли так ездить? Не очень. Я понимала, что потом люди будут смеяться и говорить – знаем мы таких, которые на молитву, типа, ездят, типа, на попутках, типа, за так их подвозят. Но сейчас уже было не до этого – надо двигаться вперед. Каждый раз выходя на дорогу и поднимая руку, чтоб остановить попутную машину, чувствуешь себя идиотом, но – надо и идешь. Не жить же здесь, на обочине.
          Мне остановил парень француз на фуре, он сказал, что едет в том направлении, куда мне и надо. Я влезла на крутую фуру с пружинящими сидениями. Он говорил по-французски, я не понимала, французский не мой язык. Больше я догадывалась, но каждый раз в сомнениях – так ли я поняла. И вот он остановил мне где-то в лугах и сказал, что будет ночевать в дороге, а потом довезет меня почти до места, или мне надо сейчас выходить. Мое молчание он счел согласием, поехал дальше и свернул куда-то в маленький поселок. Я ломала голову – на что же я вообще-то согласилась? Я такая сижу и думаю, что теперь меня ждет? Надо бы выйти и искать другую машину, но это маленькие сельские дороги, совсем пустые, как я тут разберусь? И это был уже третий день в дороге и третья ночь.
           В общем, я загрустила. Я подумала – вот сейчас он решит, что я согласилась его обслужить, как это считают люди, и как я после этого приду в церковь? Как я посмотрю Богу в глаза? Это был самый большой страх в моей жизни – что моя вера меня подвела, что я ошибалась, что Бог через эту ситуацию мне показывает, что западные конфессии не есть истина, что надо быть только в православной церкви, молиться только каноническими молитвами и исключительно только каяться в своих грехах, не имея никакой гарантии, что Бог вообще услышит и помилует. Реально это был самый большой страх в моей жизни. Парень водитель удивленно посмотрел на меня - “проблемы?” Но как я ему объясню?
           Я была уставшая и подавленная настолько, что не могла пошевелиться, только смотрела перед собой, а мысли шли независимо от меня. Я думала – я всегда считала, что если бы Иуда пришел и попросил прощения, то Иисус бы его простил. Иуда сам не мог поверить, что его можно простить, он не верил в то, что есть прощение. Это его и сгубило. И если моя вера хоть что-то для меня значит, то я приду все же к тому Кресту и скажу Богу – я больше не верю. Но если хочешь, то помоги мне. Я этого хочу. Я успокоилась – это еще не конец. Я не зря еду. К Кресту я подойду.
          Водитель загнал машину на какой-то пустырь между домами и заглушил мотор. Стало тихо-тихо. И в этой тишине я вдруг поняла, что опасности больше нет. Не то, чтоб ее вообще не было, но как будто Бог ее утишил и заставил лечь спать. Шофер кинул мне подушку, объяснил, как откидывается сиденье, полез на свою лежанку и засопел быстро, как младенец, явно с абсолютно чистой совестью. Перед этим он включил радио с тихой музыкой. Совсем стемнело, в небе были такие яркие звезды, тишина сгустилась и стала такая наполненная присутствием Бога. Все сильнее и сильнее. Мне не казалось, что нет опасности. Она есть, но она спит. Бог на все зло в мире навел сон, чтобы оно сейчас не тронуло меня. Я как будто шла по тонкому льду, лед трещал, под ним была бездна, но он не проламывался, руки Бога поддерживали меня, чтоб лед не треснул. Я думала, что потом на летней кухне у камина я буду рассказывать, а люди скажут – просто ты устала и спала. Это был сон. Но сейчас опасно было даже думать плохо, я даже мысли дурные гнала из головы, чтобы не разбудить зло. Бог показал мне, как он нес меня по жизни, как часто совсем близко была опасность, но он держал меня. Он показал, что не мог запретить злу наносить его удары, но Бог перехитрил зло. Зло, оно пустое. И несет пустоту. Но Бог наполнил его удары своей любовью и так из несущих смерть сделал эти удары исцеляющими, как горькое, очень горькое, но лекарство. Я поняла, что все вопросы остаются, остается вся боль этих вопросов – но это больше не мешает мне верить, надеяться и любить. Бог показал мне, как он рад, что я рискнула поехать, что он видит, что это ради него, что он благодарен, так сильно благодарен, что он помнит и хранит каждое доброе движение сердца, что он так благодарен за это. Я думала – я ничего такого не сделала, а он так благодарит. Я думала, что начинаю понимать, как могли святые подвижники бросить все и идти на пустыню молиться, что я еще не готова сама к такому, но я стала понимать, как это возможно. Ради такого общения запросто бросишь все. Ради такой любви. Я думаю – Бог Отец общался со мной тогда. Это был Он. И я думала, что никогда никому не смогу рассказать про это – вот только этому новому священнику в Астрахани. Светлело, и потихоньку растворялось в воздухе это присутствие.
           Проснулся шофер, заварил кофе в кастрюльке, налил мне в чашку, сам пил из огромной сковородки, удивленно глядя на меня – "почему ты смеешься?" Открылся склад. Потом он разгрузил фуру на склад и повез меня дальше. Он высадил меня опять в 30 километрах от Тэзэ, его звали Алан.
          И опять я плутала до 12 ночи. Бог не сказал мне, что больше ничего плохого со мной в жизни никогда не произойдет, но Он сказал – во всем будет только моя любовь к тебе. Этим я и успокаивалась.
В 12 ночи под проливным дождем я вышла на развилку, где стоял указатель на Тэзэ и подняла руку, думаю – ну кто на этот раз? Из маленького ресторана высыпала толпа веселых гостей, они расселись по машинам. Одна машина остановила мне. Водитель сказал мне, как я поняла, что они едут не в Тэзэ, но в ту сторону. Он спросил – вы откуда? Я сказала – из России. Он сказал сразу – а! Садитесь! Я села в машину, он сказал, что они из Германии, праздновали тут день рождения, что он отвезет друзей, а потом отвезет и меня в Тэзэ. Стало легче – немецкий я знала.
          Он поехал меня отвозить вместе с другом, который знал дорогу. Они спросили меня, ждет ли меня кто и встретят ли меня, я сказала – да, хотя кто меня там встретит, ночь же. Но когда мы подъехали, то на дороге стояли люди, которые приветствовали нас очень радостно – "добро пожаловать, мы ждем вас!" На прощание я сказала водителю – вы меня прямо спасли сегодня, и он ответил мне – "вот также меня несколько лет назад спасли русские, на дороге в Исландии, я путешествовал автостопом, весь промок под дождем, а они приехали, забрали меня и отвезли, куда мне было надо."
Я оставила рюкзак у входа и зашла в церковь. Я не могла ни говорить, ни думать, только слезы текли по лицу. Бог опять показал мне мою дорогу, что я покорила его этой дорогой, что между нами была пропасть, а я как ребенок разбежалась и прыгнула, и упала бы в пропасть, но он подхватил меня и перенес сразу к самому своему сердцу.
           Утром надо было отметиться о приезде. Ко мне подошел брат Люк, он спросил, надолго ли я, я сказала, что до воскресенья. Он расстроено развел руками – всего на три дня? Может, и не стоило ехать? Я смотрела на него, хотела объяснить, что я и ради одного часа бы приехала, что неделя – это все, что у меня было, меня не отпускали с работы, я приехала, потому что очень хотела...но я не могла говорить, только слезы текли по лицу, а окружающие, не понимавшие русский, удивленно смотрели – неужели брат мог кого-то до слез обидеть. Брат Люк сказал растерянно – "извините. Я не знал, что это так важно для вас."
           Позже мы с ним разговаривали, и я сказала – вы не понимаете, что у вас есть, какой великий дар – иметь рядом церковь, которая открыта всегда, только ради этого я бы поехала и дальше и тяжелее. А он спрашивал, могу ли я в Астрахани что-то сделать для людей.? Или это невозможно?
          Позже в жизни я встречала еще людей, которые пережили подобный опыт присутствия Бога. Мы ездили еще несколько раз в Тэзэ с прихожанами из Астраханского костела, одна из женщин говорила – я даже представить себе не могла, что во мне есть такие рецепторы, способные ощутить такую гамму чувств.
          Я общалась с пожилой женщиной из Австрии, она рассказывала, что забросила своих многочисленных поклонников, вечеринки и подружек, что только сказала – я теперь влюбилась, он еврей и намного моложе меня. У нее был духовный отец иезуит, в остальном это была самая обычная пенсионерка. Одна женщина жила в Астрахани, она лечила наложением рук и могла поставить диагноз руками, она рассказывала, что общение с Богом не напрямую, но было определенно связано с этим даром, что было это неожиданно и очень сильно, и что священник, с которым она хотела поговорить, испугался и выгнал ее из церкви.
Я сама вообще не особо рассказывала про свои переживания, трудно передать, да и не хочется обвинений во всякой там "прелести духовной". Но то, как начала после этого меняться моя жизнь, и то, что этот опыт вообще невозможно забыть, говорит само за себя.


Помочь Вере Олеговне Дробинской финансово:
Карта Сбербанка: 4276 8050 1736 2980
Яндекс деньги: 41001283359963
PayPal: verasreten@yandex.ru
Tags: Вера Дробинская, вера, проза, рассказ, религия
Subscribe

Posts from This Journal “Вера Дробинская” Tag

promo postoronniy_70 april 2, 2019 17:43 2
Buy for 20 tokens
Книга вышла в издательстве Ridero. Эти стихи мы уже печатали в нашем совместном, с Татьяной Крымовой, блоге. Теперь это официальное издание. Это дань памяти нашему другу. Приобрести электронный или бумажный вариант можно по ССЫЛКЕ.Книгу можно купить так же на litres.ru и ozon.ru.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments