Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Дело Нины Рогачовой. Centerfield

                                                     

          Неблагодарное это дело, писать обо всяких дураках черноваловых при власти. Хотя... Почему неблагодарень? Оно способствует самообразованию, да и сирых с убогими наставить на путь истинный может. Черновалова, это я не о тебе. Тебя на путь сей даже тюрьма не нагнет - ты и там передачки у сокамерников пиздить будешь. А остальным я расскажу историю...                Есть в английском, точнее, в американском языке имя нарицательное: Соул Зенц. Я специально пишу по-русски, потому как по-ангийски гуголь не находит. А ведь Зенц был очень крутым продюсером. Многие видели заставку его прокатной компании, которую он, отчасти, стырил у Коламбии. И вдруг нет его в поиске. Почему?

     Cennterfild, словечко американское. Английское писалось бы раздельно. Оно из бейсбола ихнего пришло - центральный напдающий, центровой. Одновременно это название песни Джона Фогерти. А еще это переводится, как как направление главного удара. Песня в 1985-м вышла, ежели мне память не изменяет. Ссылка на статью о Фогерти, Зенце и т.д. здесь. Прочтете и все поймете.  Фогерти, тогда почти забытая звезда, парой песен разорил целую медийную империю.
           Слы, Черновалова. Я тебя в двух абзацах оскорбил 5 (пять!) раз. И учти, что это артпоготовка. Иск забираешь, стройку прекращаешь, и живи, или я продолжу уже по серьезу. Нинку тронешь - в лагерную пыль сотру. Инструменты для этого уже наготове. Сутки на размысл. Время пошло.

     
promo postoronniy_70 april 2, 2019 17:43 2
Buy for 20 tokens
Книга вышла в издательстве Ridero. Эти стихи мы уже печатали в нашем совместном, с Татьяной Крымовой, блоге. Теперь это официальное издание. Это дань памяти нашему другу. Приобрести электронный или бумажный вариант можно по ССЫЛКЕ.Книгу можно купить так же на litres.ru и ozon.ru.
Дрбинская

Вера Дробинская. Тихие рассказы. Маленькая Света

        Меня часто спрашивают, почему я стала брать детей под опеку. Это не было спонтанно, это было после долгих сомнений – привязанность означает несвободу. Я не хотела стать несвободной. Я не хотела боятся больше, чем я боялась – еще за кого-то другого. Но как-то вот я все больше приближалась к тому, что если я действительно верю, то надо верить до конца и полностью. А это означает – довериться вместе с тем, кого ты любишь больше всего на свете.
        Но перед этим был долгий период, когда я работала с детьми, и детей, которых родители бросили, было много, слишком много.
        Я работала с новорожденными и детьми раннего возраста, это была моя специальность. Тогда дети часто лежали отдельно от матерей, но матери приходили и кормили их, если у них сохранялось грудное молоко. По часам. Я выходила в ночь, когда кормление уже заканчивалось. Но даже не видя матерей я знала по детям, кто из них отказник. Они отличались тем, что чаще кричали, были меньше размера, хуже набирали вес. И вообще – выглядели потерянными.
Они даже плакали по-другому. Даже по голосу можно было сказать, что ребенок один. Дети выглядели очень беззащитными. Я пришла к выводу, что защита детей любовь их родителей. Если ее нет – ребенок вынужден сам выстраивать свою защиту, и с этим и связаны все отличия. Но, конечно, силы слишком неравны.
        Эту девочку я сама назвала Светой – у нее в документах не было имени. Только фамилия, и стояло пол “ж”.
У нее была спинномозговая грыжа, открытая, на уровне поясницы. Коротко говоря, суть этого недостатка развития в том, что позвоночник имеет отверстие, и через него спинной мозг соприкасается с внешней средой. В спинном мозге есть жидкость, которая в норме сохраняется внутри – но не при открытой спинномозговой грыже. В этом случае она вытекает наружу постоянно. Это также так называемые ворота для инфекции, они означают, что любая зараза проникает сразу в спинной мозг, а через него в головной. Надо оперировать таких детей сразу после рождения, закрывать отверстие, через которое течет спинномозговая жидкость. Но у нас это тогда вообще не делалось. Хотя нейрохирурги утверждали, что могут это оперировать, но осматривая ребенка писали – “операция не показана”, безо всяких пояснений. И по сути это был приговор к медленной мучительной смерти.
        Когда к нам поступила эта малышка, то мне, которая только недавно окончила институт одной из лучших студенток, было непонятно общее равнодушие к ситуации, то, что никаких попыток что-то сделать не предпринималось. Мать оставила ребенка в роддоме, по-видимому после того, как ей описали перспективу будущего с таким заболеванием. Отец тоже отказался. Это была обычная полная семья, первый ребенок.
   
Collapse )

Вера Дробинская. Тихие рассказы. Церковь. Часть 1.

          Когда-то давно один человек сказал мне – ты должна записывать все, что с тобой происходит, это пригодится тем, кто потом пойдет этой же дорогой. Тогда я думала, что писать это не для меня. А если кто и пойдет той же дорогой, то я упрошу милосердного Господа и просто приду и буду рядом с этим человеком на всем пути.
          Но, с тех, пор много изменилось, – я стала матерью детям, которые очень больны, и которые много пережили – нам нужны деньги, чтобы выжить и вылечиться. Появилось много-много людей, идущих тем же путем – я не смогу быть со всеми рядом, пока я еще жива. Я решила, что надо писать. И чтоб заработать, если получится, и чтоб не забыть милосердия и помощи Бога, и чтоб избавить от одиночества многих, идущих похожим путем.
          1993 год. Полгода назад неожиданно умер мой отец. Я посчитала, что нехорошо маме быть одной – и вернулась в Астрахань из Ельца, где работала детским врачом в родильном доме. Страна медленно открывала границы. Мы с сестрой съездили в Тэзэ – общину во Франции, где принимают людей, дают возможность побыть в тишине и молитве и общаться с теми, кто приехал туда. Мы ездили автостопом. Опыт дороги, когда ты не знаешь, что тебя ждет, много добра, чудес, волшебной помощи – этот опыт был очень сильным. Дорога это вера для меня. Я очень сильно хотела показать людям, как это бывает – стоишь один ночью в чужой стране без всякой надежды...а через пару минут совершенно посторонний человек приходит и помогает тебе так, как будто он твой родной любящий отец, или мать, или брат. Я хотела показать людям из России церковь, которая все время открыта, и в которой все время горит свет. И там тебя ждет Бог. Всегда.
Я сказала, что поеду опять автостопом в Тэзэ, и что я возьму с собой каждого, кто захочет поехать. Захотели восемь человек. Удивительным образом братья из общины Тэзэ согласились нас пригласить. Это было необычно, они предпочитали организованные группы.
      Collapse )
Вера, дети

Вера Дробинская. Тихие рассказы. Мои дети. Мира.

        “Просите, и дано будет вам...”
        Всю жизнь размышляю над этими словами. Почему Он так сказал? Ведь так часто не дается по нашим просьбам. Самые важные просьбы очень часто остаются как без ответа. Почему?
Но я хочу рассказать и про случаи, когда молитва была услышана. Потому что это важно очень, не менее, чем все остальное.
Меня упрекают, что я много пишу о вере и молитве, но это просто часть реальности. Если промолчу, совру. А я не хочу врать. И сейчас даже и сочинять ничего не хочу – жизнь удивительнее любых сочинений. Конечно, я никого не хочу обидеть, но на вопрос, верю ли я в Бога, я давно отвечаю, что знаю, что Он есть, и знаю, что Он всемогущ, милосерден и бесконечно любит нас.
        Я уверена, что в жизни каждого человека есть его собственное Евангелие, которое Бог шлет ему, только ему. И оно не менее важно, чем те Евангелия, которые читают в Церкви, как одна жизнь и душа не менее важны, чем все жизни и души вместе взятые.
        Молодая женщина в Астрахани познакомилась и вышла замуж за африканца студента. У них родилась дочка, необыкновенная красавица, темные вьющиеся локоны, огромные глаза, очень хорошо развивалась, умница. Я помню, как ее крестили в католическом храме в Астрахани. Отец гордо держал ее на руках, всю в белом, в длинном и кружевном, летом в воскресенье. Потом он накрыл стол в приходе, как на свадьбу.
        А потом он уехал на родину на время и исчез. То есть, он был жив, но на связь с семьей не выходил. Женщина осталась одна с темным ребенком, вернулась к родителям, ей много упреков пришлось выслушать от них, что она вот неудачница, не слушала родителей, они ведь ей говорили... Но Миру все любили, называли не иначе, как “Мирушка наша”, наряжали, учили. На всех конкурсах в детском саду она была звездой. И вот ей было четыре года, был июнь и адская жара в Астрахани, она пришла из садика и сказала, что болит головка, сразу уснула. А утром она была в коме и судорогах, одна непрекращающаяся судорога. Ее увезли в больницу. Мы узнали об этом в августе, мама не так часто ходила в церковь после отъезда мужа.
Один раз я пришла в католический храм днем, я любила это делать, храм был открыт, можно было молиться в тишине перед Святыми Дарами. Никто не мешал.
 

Collapse )

Дрбинская

Вера Дробинская. Тихие рассказы. Ваня Плетнев

                                                           

          Был 1998 год. В отделении младшей соматики областной детской больницы были выделены четыре небольшие палаты специально для маленьких детей, которые лежали без родителей. Большинство были “отказники” - то есть дети-сироты. Не все, конечно, юридически сироты, но все те, кого родители оставили. Печальная картина – каждый раз от 16 до 20 малышей, некоторые очень больны, они месяцами ждали перевода в детский дом. Чем тяжелее был болен ребенок, тем дольше он лежал в детском отделении, ждал пропавших или никогда не существовавших документов, ждал, пока родственники изволят наконец написать “отказную”, и пока детский дом сжалится и возьмет его к себе. Детские дома были переполнены, инвалидов детей брали неохотно, взяв, тут же искали причину перевести обратно в больницу.
          Времена были тяжелые и жестокие, в стране был кризис, до малышей, лежавших там, никому особо дела не было.
Я была знакома с заведующим, он был очень добрый, но сделать в той ситуации мог мало что. Многие его родственники и знакомые взяли детей из того отделения – усыновили, по его просьбе или по его рекомендации. Но всегда были дети, у которых вообще не было шансов.
          Под Новый год заведующий рассказал мне историю, как в отделении умер ребенок без документов, морг не брал тело, потому что уверен был – никто его не заберет, документы оформлялись медленно, на тот момент еще не были готовы, класть умершего было некуда, маленькое тельце завернули в пеленку и положили в холодильник в процедурном...Заведующий потом делал сам документы и сам хоронил этого дитя, ночью, на краюшке кладбища...Он говорил: "Знаешь, сколько он пролежал в нашем холодильнике? Год. От Нового года до Нового года...И вот сейчас мы опять встречаем Новый год, а там опять лежит такой же следующий.”
Collapse )


Много лет я мечтаю иметь дом в селе, где мои дети, а может, и другие люди, смогут иметь свое жизненное пространство, не боясь угроз и критики, чувствуя себя людьми, хозяевами у себя дома.
Если кому понравился рассказ этот и другие - буду рада любой поддержке, от доброго слова до материальной помощи.
Карточка сбера 4276 8050 1736 2980
пейпел
verasreten@yandex.ru

Дрбинская

Вера Дробинская. Тихие рассказы. Малые сии

                                                                                     
                                                                                                                         Рисунок Тавифы Дробинской

          Продолжаю про неудачников.
          В 1982 году я поступала в медицинский институт. Это было заведомо почти безнадежное мероприятие. Из всех моих знакомых в первый год не поступил никто. Нет, поступил мой брат, но считалось, что парням было проще. И то ему было очень трудно.
Мои две старшие сестры, которые намного умнее меня, не поступили в первый год. Им пришлось добиваться учебы на врачей долго и трудно. Поэтому у меня не было иллюзий.
Наша мама по жизни придерживалась некоторых принципов. Один из них был - учиться самим. Никакого блата, никаких взяток, никаких бонусов. Она говорила - “ Надо знать требования и следовать им”. И вот она, зная требования по предыдущим поступлениям, стала готовить меня. Мои близкие родственники – мама, две сестры и брат, садились вокруг стола и начинали меня экзаменовать.
- Водоросли. Что вы знаете о водорослях?
- Абитуриент, это никому не интересно. Это не то, что требуется. Идите, два.
- Земноводные. Отвечайте.
- И что? Мы вас про земноводных спрашиваем. Вы не ответили.
И в таком стиле. Они перебивали меня, пытались сбить с толку,
требовали сухой и сжатый ответ – таблицы, схемы, определение – всегда начинать с определения, потом показать схемы или таблицу...
- Пойми, двести человек ему надо выбрать из пятисот, и это за два дня, ему надо вот эту ерунду, которую ты рассказываешь?
           Я заканчивала медицинское училище. Экзамены были мне привычны – каждые полгода по четыре-шесть дисциплин, медицинских и общешкольных. Училась я легко, экзамены были устные, сдавала всегда на отлично. “Такие и проваливаются на вступительных экзаменах” - скептически говорила моя мама, которая считала, что знать много нужно, но нужно в первую очередь знать требования и выполнять их, а отличники это не умеют.
Потому что отличники привыкли нравиться. А тут никто никому не нравится.
        Collapse )
Дрбинская

Вера Дробинская. Тихие рассказы. Светлой памяти иеросхимонаха Наума.

          Мне трудно это рассказывать, боюсь соврать что-нибудь. Но я попробую. Эта одна из самых важных историй в моей жизни.
          Я заканчивала медицинский институт. Был восемьдесят седьмой год. Так называемая перестройка медленно начиналась. Тихо и робко, осторожно оглядываясь, народ начинал говорить, и не только о политике, а о том, что верить не так уж и страшно, что милосердие это правильно, что а вдруг все же Бог есть, ну и в таком духе.
Я выросла в верующей семье, у нас дома были книги отца Александра Меня, изданные на Западе или перепечатанные просто от руки. Мои родители сперва заставляли меня читать эту литературу, а потом мне уже и самой понравилось. Я много прочитала книг, которые были практически запрещенными тогда.
Как-то на одной из наших студенческих вечеринок однокурсница познакомила меня с ребятами, которые интересовались йогой и восточной философией. Потом один из этих парней пришел ко мне домой и увидел на полке книгу “У врат молчания” про восточные религии. Он попросил почитать, так мы и подружились. Он сказал – он был уверен, что я откажу, а я разрешила взять, хотя давать такие книги было в то время даже опасно. Распространение религиозной литературы стояло наравне с распространением порнографии и антисоветчины, но времена уже менялись.
          Потом этот парень сказал, что хочет меня познакомить со своим другом, он сказал – друг в плохой ситуации. “Понимаешь, он держит в столе веревку, говорит, когда станет совсем невмоготу, то повесится”. Я спросила, в чем дело, но он не объяснил толком, сказал только, что приведет. И привел.
Collapse )
                                                                                                                         Корректор Татьяна Крымова.

Налог на самозанятых одобрен. Пора валить.

До сегодняшнего дня была возможность зарабатывать на сигареты и еду. Теперь я, как самозанятый, апосля проведения властного экскремента, обязан буду отстегнуть 4% от дохода, как физлицо. Как будут определять мой доход? Или как всегда, возьмут цифру с потолка, или по доносам, например, соседа. Показалось соседу, что я, или мой приятель-таксист, слишком часто заходим в мясной ларек, и опана - проверка. Мол скажите, молодые люди, на какие средствА жрете? Не можете подтвердить - вот вам штрафы, по пол ляма на рыло (для начала). Или заставят всех купить кассовые аппараты, а стоят они не кисло, плюс обязательная поверка ГМС.
Кстати, банки и коллекторы давно следят за активностью должников в соцсетях. Мне, лично, говорили об этомы коллекторы из сбербанка. Пока они не лезут в переписку - Конституция в пидорашке формально существует. Но это явление временное - скоро отменят.
Фишка в том, что 4% это гроши. Но с какого перепуга я их должен платить государству, задача которого всучить мне кредит под 90% годовых (реальная процентная ставка всех банков, работающих на территории РФ), и содрать с меня шкуру, в прямом смысле слова? Государство не даст мне беспроцентный кредит. Государство меня просто "обует". Почему я не имею права "обуть" государство-ростовщика?
Мне, ребята-девчата, скоро 49. Остохуело воевать с этим ебаным режимом. Я просто хочу уехать из страны, и заняться любимым делом. Хочу попробовать себя в качестве, если не писателя, то эссеиста. А тут я вынужден работать с утра до полуночи за гроши. Надоело. Не хочу. Катись эта родина к ебаной матери.

Нюшки вербованные

           Я прекрасно помню, кого называли в москали называли "нюшками", небось родился и вырос в совдепии. Но те времена давно прошли, и я об этом не жалею: распад СССР был не трагедией, как сегодня принято считать с легкой руки солнцеликого. Это было великое благо для всего цивилизованного человечества: империя зла (без кавычек) накрылась медным тазом за какие-то три года. Автоматы с трехкопеечной газировкой-сифилисом и "вкуснейшее" мороженое с воблой исчезли. Эту дрянь заменил дух свободы. Настоящей свободы, приближенной к анархии - идеальному построению государства. Но, увы, свободе было отмерено только четыре года...


           С назначением Путина (его никто никогда не выбирал - это изначально был назначенец олигархии) стало ясно, что Россия вернется в столь любимый ею авториторизм. Ежели сперва Путин всего лишь послушно выполнял команды своих многочисленных хозяев, то сегодня эта наседка, пересидевшая и яйца, и Брежнева, решила объявить себя нацлидером, хоть национальности "россияне" не существует в принципе. Хроническое психическое расстройство, названное во времена совка "советским народом", дало рецидив. Хотелось бы узнать мнение психиатров на этот счет, но "доктор тоже человек. Он жить хочет".

           А уж раз появился очередной фюрер, то без нового Геббельса обойтись было ну просто не возможно. Не звучит гитара без струны. У русской семиструнки оттяпали шесть струн, и назвали оставшуюся телевидением. Знали бы Дженкинс, Тэйлор и Лоуги чем обернется их изобретение, они бы повесились на одном семидесятипятиомном кабеле, как ягодки винограда на ветке лозы. Но предвидение - участь не многих.

           Сегодня у геббельс-ТВ выпали молочные зубки, мгновенно замененные гнилыми зубами конченного уркагана. Я, как стоматолог-любитель, имел возможность присмотреться к двум таким зубам, и хочу поделиться своим впечатлением.

Белый клык.



           Впрочем, Ольга Скабеева даже снаружи не белая и не пушистая (вкус и манеры плебейские, да и волосы у нее плохие). Зато наглости хватит на десятерых базарных торговок: То, что она вытворяла в ПАСЕ не лезет ни в какие ворота: она только не хватала украинцев за фалды пиджаков, чтобы начать "задавать вопросы". Провокация, один из любимых приемов пропагандонов. Но украинцы ребята спокойные. В России, какой-нибудь жириновский, ей бы точно в физию прислал, а эти не поддались. Но разочаровать Скабееву не возможно - тельца Негри у нее давно заменили мозг. И мы видем следующее.



            К словам видеоблогера я могу добавить, что за кадрами скобеевского сюжета как будто слышны слова:

- Давай в эфир. Эти россияне все равно по украински не понимают, быдло.

Некоторые не понимают, но большинство просто не хочет ничего понимать. Им все равно, что блины с лопаты, что скобеева в "ящике" - авось халява, скушаем.

Зуб мудрости.



           Петр Толстой ранее был не особо заметен. Может я просто телек внимательно никогда не смотрел. Но времена меняются: "А что очки товарищу разбили, так то портвейном усугубили". Мало показалось Пете зампредовской зарплаты, и он нарисовал очередное человеконенавистническое шоу, под названием "Толстой. Воскресение". Лев Николаевич перевернулся в гробу, увидев эдакого "продолжателя" дел своих, но к графу пришел Константин Эрнст, как Орфей к Эвредике, и дружески похлопал по плечу, мол держись, старина. Мы скоро "Войну и мир" запустим.

           Вопли Толстого про Украину и украинцев, за которые "простого смертного" завно бы закрыли по 280.2, заворожили страну и ФСБ. Пересказывать не буду, потому как действительно считаю их разжиганием национальной розни и пропагандой войны, а за это сажают, и не только в России. Однако тем и отличается Россия от цивилизованной страны, что сажают тут далеко не всех, кто это честно заслужил.

           Толстой, благодаря фамилии, косит под родственника Льва Николаевича. И ведь не привлечешь его даже за нарушение авторских и смежных - фамилия-то настоящая. Лавры соловьиного дерьма не дают ему спать спокойно, вот и надрывается изо всех сил. Это не воскресение, это каталепсия, но зрители об этом не знают, и послушно хавают весь толстовский бред. Да еще и Гозман, старый дурак, своим присутствием придает этому шабашу статус дискуссионного клуба. Зачем он это делает, лично я не понимаю.

Заключение.

           Понятно, что при таких проблемах санация затруднительна. Я еще не сказал о Норкине, Соловьеве и всякой другой нечисти, заполонившей ТВ-экраны. Когда Путин сыграет в ящик, этих нюшек вербованных через пол часа не будет в России, но останутся их выкормыши-телезрители. Так что у геббельс-ТВ, на самом деле, зубов на многие порядки больше, чем у всех акул-людоедов в мире. И что с ними делать, лично я понятия не имею. Народ...овцы, как и свиньи - ребята тихие. Но затоптать и сожрать могут любого.

Отношение к ветеранам труда в Астраханской области

           Сперва короткая статья моего друга, Веры Олеговны Дробинской.
           Есть в Астраханской области станция Досанг. Там была противочумная станция. Работали зоологи. Мы там жили 8 лет.
Там жила и работала зоологом одна женщина, Лидия Викторовна Мещерякова. Она и сейчас там живет. Ей уже 87. Одна. Детей нет. Родственники умерли давно. Она всю жизнь отдала этому селу.
Недавно написала моей маме. Мы съездили повидаться. Честно, я была в шоке, как опустилось это село. Старой женщине хулиганы выбили окна. Участковому наплевать. Родители ответственности не несут. Глава администрации (они его громко называют МЭР) сказал, что у них нет стекол. Бабушка еле ходит. Ночью минус 20. У бабушки артрит. Она сказала мне: «Я теперь знаю, что такое пытка холодом...»
          Мы забрали ее помыться и погреться. Постирали ей одежду. Она запросилась домой - боялась за отопление. Перед этим три часа развлекала моих детей: рыбу учила чистить, сказки Пушкина читала им, за жизнь общалась. Все помнит, но плохо видит и слышит. Дети для нее убрали дом и постирали ей вещи. Помогли помыться. Сказали: "Она как из мультяшки пришла".
Этот МЭР приехал после моей жалобы и сказал, что, мол, стекла вставит, но за ее счет!
        Collapse )
                                                                                              Кир Елистратов
                                                                                              Вера Дробинская
                                                                           Редактор Татьяна Крымова



UPD. Как и обещал, коллективное письмо в АП отправил. Ждем-с.